Подберём профессиональную сиделку для пожилых и лежачих больных

Когда нашу подопечную выписали из больницы, она была в очень тяжёлом состоянии: практически не реагировала на происходящее вокруг, самостоятельно не вставала, питание осуществлялось через назогастральный зонд. Семье требовался человек, который сможет постоянно находиться рядом и полностью взять на себя повседневный уход.

Первая сиделка проработала с ней около четырёх месяцев. Она хорошо справлялась с уходом: следила за гигиеной, состоянием кожи, меняла положение тела, выполняла всё необходимое в течение дня. Несмотря на длительную неподвижность, пролежней у подопечной не появилось. Для человека в таком состоянии это особенно важно и требует от сиделки постоянного внимания.

Постепенно сиделка и родственники начали замечать изменения. Подопечная стала активнее реагировать на окружающее, а затем начала вытаскивать назогастральный зонд. Сиделка давала ей воду и увидела, что женщина может глотать. Потом понемногу начала кормить её с ложки. Это был тот момент, когда стало понятно: состояние изменилось, и теперь в уходе можно ориентироваться не только на сохранение комфорта, но и на те возможности, которые у подопечной появились.

По обстоятельствам на этом этапе нам пришлось заменить сиделку. На заказ вышла другая сотрудница. И вот её работа особенно запомнилась. Она не ограничилась тем, чтобы хорошо выполнять обычный ежедневный уход. Она постоянно смотрела, что подопечная уже может сделать сама и в чём ей можно помочь стать немного активнее. Постепенно они начали садиться, вставать, делать первые шаги по квартире.

Примерно через месяц картина была совсем другой. Подопечная уже ходила по квартире с помощью сиделки, ела не в кровати, а на кухне, могла помыться в ванной. То, что ещё недавно казалось невозможным в обычной домашней жизни, снова стало частью её дня. Конечно, состояние женщины оставалось тяжёлым, и речь не шла о выздоровлении. Но её повседневная жизнь изменилась очень заметно.

После этого подопечная прожила ещё около четырёх месяцев. А эта сиделка до сих пор остаётся для нас одним из примеров того, каким может быть отношение к своей работе. Хороший уход — это не только накормить, переодеть, провести гигиену и вовремя выполнить необходимые процедуры. Иногда важно вовремя увидеть: человек уже способен на чуть большее. И осторожно помочь ему этим воспользоваться.

Именно поэтому при подборе мы смотрим не только на опыт и набор навыков. В тяжёлых случаях особенно важны наблюдательность, терпение, инициативность и умение замечать изменения в состоянии подопечного. А задача нашего менеджера — оставаться на связи с семьёй и сиделкой, потому что даже хорошо организованный уход со временем может потребовать другого подхода.

Когда к нам обратились родственники Эммы Дмитриевны, в семье не было общего решения. Дочь, которая живёт за границей, приехала в Москву и настаивала на том, что маме нужна сиделка дома. Сын, наоборот, считал, что пора искать пансионат. На первую встречу наш выездной менеджер ехал как раз в такую семью, где нужно было не только оценить ситуацию, но и помочь близким увидеть, что домашний уход всё ещё возможен.

Эмме Дмитриевне 84 года. Очень стройная, аккуратная, интеллигентная, с удивительно внимательным взглядом. После тяжело перенесённой болезни и на фоне возрастных изменений она стала заметно слабее, ей было трудно быстро включаться в разговор, отвечала она не сразу, как будто с небольшой задержкой. Но потом вдруг звучала прекрасная, точная, красивая речь. На знакомстве было видно главное: перед нами человек, для которого по-прежнему очень важны уважение, круг общения и то, кто именно будет рядом каждый день.

Она и сама принимала участие в выборе. Разговаривала с кандидатами, расспрашивала, что они любят делать в свободное время, какие книги читают, какую музыку слушают. Для неё это было совсем не формальностью. Ей хотелось видеть рядом не просто помощницу по уходу, а человека, с которым ей будет спокойно и интересно. И вот первая сиделка, которую мы привезли на знакомство, оказалась тем самым счастливым попаданием. Гуля сразу понравилась и самой Эмме Дмитриевне, и её семье. Изначально Гуля говорила, что выйдет совсем ненадолго, буквально на пару недель, а потом вернётся к своим внукам. Но в итоге осталась надолго.

Так началась история, которая длится уже полтора года. За это время наш менеджер не раз был в семье, наблюдал, как складываются отношения, и каждый раз убеждался, что решение оставить Эмму Дмитриевну дома было правильным. Она сохранила привычную обстановку, продолжала ходить по квартире, сама ходила в туалет, выходила на прогулки. Состояние, конечно, не стояло на месте, постепенно добавлялась возрастная слабость, но резкого ухудшения не произошло. Недавно она неудачно присела на край дивана, съехала на пол и сильно ушибла руку, но, к счастью, обошлось без перелома, и восстановление прошло спокойно.

Этим летом возникла новая сложность. Одна из временных замен не подошла, и семье снова понадобилось надёжное решение. К тому моменту сама Гуля тоже столкнулась с проблемами со здоровьем: после болезни дети настояли, чтобы она немного восстановилась и пожила под их присмотром. Для Эммы Дмитриевны это могло стать большим стрессом, потому что за долгое время между ними возникла настоящая привязанность. Поэтому мы не стали действовать формально и искать наугад нового человека. На замену привезли Гулину сестру, которая уже бывала в доме, знала уклад семьи и была знакома с самой подопечной. Для Эммы Дмитриевны это оказался более мягкий и спокойный переход.

Сейчас заказ продолжается. Гуля планирует вернуться, как только окончательно восстановится, а пока остаётся на связи, навещает Эмму Дмитриевну и держит ситуацию под контролем вместе с нами. Для нас это как раз тот случай, когда хороший уход — это не только удачно подобрать сиделку в самом начале, но и сопровождать семью дальше: вовремя уговаривать попробовать домашний формат, замечать риски, мягко организовывать замены и сохранять для подопечного привычную, достойную жизнь дома.

Три раза в неделю супруг Светланы Анатольевны уезжает на несколько часов на лечение. Именно на это время к ней приходит наша сиделка Рита. Здесь не нужны уборка, готовка или большой объём бытовой помощи — этим занимается другой человек. Задача Риты одновременно проще и сложнее: быть рядом, помочь поесть, выйти на прогулку, поддержать при передвижении и главное — составить компанию.

Светлана Анатольевна передвигается с ходунками и всё делает очень неспешно. После недавнего падения она стала особенно осторожной. Но во время наших встреч больше всего запоминается совсем не это. Она прекрасно разговаривает, интересуется происходящим, спрашивает, как дела у нашего менеджера, и очень тепло рассказывает о Рите. В доме много книг, научных работ, фотографий из путешествий — сразу чувствуется, что здесь всю жизнь много читали, учились, спорили и разговаривали.

Сама Светлана Анатольевна много лет занималась наукой и преподавала. Со своим мужем она познакомилась уже взрослой, на профессиональной конференции. С тех пор прошло больше полувека, но их отношения до сих пор удивительно трогательные. Пока супруг отсутствует, она ждёт его возвращения, интересуется, всё ли в порядке. А к его приезду старается привести себя в порядок: выбирает красивую одежду, надевает украшения, причёсывается. Для неё это по-прежнему важно.

Рита быстро поняла, что здесь недостаточно просто находиться рядом и следить, чтобы всё было спокойно. Со Светланой Анатольевной нужно разговаривать. На прогулках они вспоминают стихи, обсуждают книги и самые разные темы. Подопечная знает наизусть множество стихотворений — причём далеко не только те, которые помнят со школы. Постепенно некоторые из них начала учить и сама Рита. А рассказы супругов о своей профессии оказались настолько увлекательными, что сиделка теперь шутит: в школе она совершенно зря считала химию скучной.

Когда наш выездной менеджер приехала на очередной аудит, Светлана Анатольевна встретила её на длинном солнечном балконе. Книги, удобное кресло, ажурная шаль на плечах, красивое платье и украшения. Она, как всегда, сначала спросила: «Как ваши дела? Как работа?», а уже потом стала рассказывать о себе. О Рите сказала просто — что очень ею довольна и благодарна за помощь.
Этот заказ хорошо показывает, насколько разной бывает работа сиделки. Одной семье необходим полный уход, другой — помощь в гигиене и передвижении. А здесь особенно нужны присутствие, безопасность и человеческое общение в те часы, когда близкого человека нет дома. Поэтому при подборе мы учитываем не только навыки сиделки, но и то, смогут ли люди разговаривать друг с другом, будут ли им интересны одни и те же вещи и комфортно ли им просто находиться рядом.

И, пожалуй, после таких визитов больше всего хочется, чтобы эта привычная жизнь продолжалась как можно дольше: чтобы супруг возвращался домой, Светлана Анатольевна ждала его нарядная, а между прогулкой и обедом они с Ритой снова вспоминали стихи.

Когда мы начали работать с Анной Егоровной, она практически всё время находилась в кровати и полностью зависела от помощи другого человека. Самостоятельно вставать она не могла, её нужно было кормить, помогать с гигиеной, менять положение тела. Дочь много работает, поэтому семье была нужна сиделка на весь день, которая оставалась бы с мамой до её возвращения домой.
С первого дня на заказ вышла Диля. Утром она принимала дела у дочери, вечером рассказывала, как прошёл день, что ела Анна Егоровна, как себя чувствовала, что удалось сделать. Постепенно сложился привычный ритм. Когда наш менеджер спустя время приехала на аудит, Анна Егоровна уже рассказывала о сиделке совершенно по-семейному: «Диля мне как дочь».

Анна Егоровна плохо слышит, поэтому говорить с ней приходится громче обычного, но собеседник она замечательный. За свою жизнь она больше сорока лет проработала в отделе технического контроля на крупном предприятии и с удовольствием вспоминает работу, коллег, молодость. Очень тепло говорит о дочери, которая все выходные старается проводить вместе с ней. И с хорошим чувством юмора рассказывает о том, какой была ещё год назад: тогда практически всё за неё делала Диля.

Но сиделка не стала воспринимать эту ситуацию как неизменную. Когда у Анны Егоровны появились силы, они начали понемногу вставать. Сначала с большой поддержкой, затем с ходунками. Постепенно в ежедневный распорядок вошла ходьба по квартире — от комнаты до кухни и обратно. Сначала это были короткие проходы, потом несколько кругов. Сейчас Анна Егоровна может пройти уже гораздо больше, а иногда вместо ходунков использует палочку.

Изменилась и повседневная жизнь. Раньше рядом с кроватью постоянно стоял санитарный стул, сейчас Анна Егоровна старается дойти до туалета сама. Большую часть гигиенических процедур она тоже выполняет самостоятельно. Диля остаётся рядом, помогает там, где помощь действительно требуется, но не делает за подопечную то, с чем она уже может справиться сама. И, пожалуй, именно этим она особенно гордится.

Недавно Диле понадобилось на несколько недель уехать, и мы организовали временную замену. Новая сиделка почти сразу сказала нашему менеджеру, что редко встречает настолько позитивного и самостоятельного человека. Для нас это тоже важная часть работы: если основному помощнику нужен отдых или возникает необходимость уехать, семья не должна оставаться один на один с поиском замены.

Сейчас Анна Егоровна продолжает много двигаться по квартире, шутит, рассказывает истории и старается как можно больше делать сама. А Диля искренне радуется каждому её маленькому достижению. Этот случай хорошо показывает, почему в уходе важно не только выполнить необходимые действия, но и постоянно смотреть на человека: что сегодня ему ещё нужно помочь сделать, а с чем завтра он, возможно, уже справится сам.

Когда мы начали работать с Василием Петровичем, он уже несколько лет практически не вставал с кровати и полностью зависел от помощи окружающих. Самостоятельно повернуться, изменить положение тела или передвинуться выше по кровати он не может. Рядом почти постоянно находится супруга Валентина Николаевна, но из-за собственных проблем со здоровьем физически помогать мужу ей тяжело. Поэтому семье требовался не один человек, а фактически целая система ухода.

Основную часть дня с Василием Петровичем проводит Неля. Она помогает с гигиеной, кормлением, сменой положения тела, следит за самочувствием и старается сделать так, чтобы подопечному было максимально удобно. Положение приходится менять регулярно, а это непросто: любое движение может доставлять ему неприятные ощущения. Когда Василий Петрович постепенно сползает вниз по кровати, Неля аккуратно подтягивает его ближе к изголовью с помощью специальной противоскользящей простыни для перемещения. Такая работа требует и физической силы, и правильной техники, и терпения.

Практически весь уход проходит в кровати. Питание мягкое, еду приходится готовить так, чтобы её было удобно есть. Есть и проблемы с кожей, которыми занимается выездная паллиативная служба; сиделки выполняют только те действия, которые входят в их задачи. Мы неоднократно обсуждали с семьёй возможность функциональной кровати, которая облегчила бы и уход, и перемещение, но супруги пока не готовы менять привычную обстановку. Для Валентины Николаевны особенно важно оставаться рядом с мужем: они много разговаривают и значительную часть дня проводят вместе.
Сам Василий Петрович прекрасно понимает происходящее и очень нуждается в общении. Иногда настолько, что сиделкам непросто найти свободную минуту. Он замечает всё, что происходит вокруг, разговаривает, шутит, интересуется делами и не любит оставаться без внимания. Поэтому работа здесь — это не только физический уход. Нужно постоянно быть включённым в происходящее и при этом спокойно относиться к тому, что подопечный может быть требовательным.

Днём работает основная сиделка, а вечером её сменяет ночная. Именно ночные смены оказались самой сложной частью этого заказа. Василий Петрович часто не спит, его необходимо регулярно поворачивать, он хочет разговаривать. Поэтому найти человека, который сможет работать в таком режиме постоянно, практически невозможно. Ночных сиделок приходится чередовать, а нашему менеджеру — регулярно организовывать подмены и вводить новых сотрудников в уже сложившийся порядок ухода.

Этот заказ продолжается давно именно потому, что мы не пытаемся решить его одним человеком. Есть основная сиделка, которая хорошо знает Василия Петровича и его привычки, есть ночные помощники, есть семья, паллиативная служба и менеджер, который остаётся на связи и приезжает при необходимости. В тяжёлом уходе особенно важно понимать пределы возможностей каждого участника и выстраивать помощь так, чтобы она могла работать не несколько дней, а длительное время.

Когда сын Бориса Исааковича и Евгении Абрамовны понял, что родителям уже небезопасно оставаться совсем без помощи, они встретили эту идею без особого энтузиазма. Оба много лет жили самостоятельно, были активными, современными людьми и искренне считали, что прекрасно справляются сами. Но у Бориса Исааковича уже случались падения и проблемы с координацией, а сын жил за границей и не мог постоянно находиться рядом.

На первом знакомстве было непросто. Евгения Абрамовна почти не вступала в разговор, Борис Исаакович тоже явно не радовался перспективе появления постороннего человека в доме. Поэтому семье особенно важно было сохранить привычный уклад и личное пространство. Для сиделки предоставили отдельную квартиру в том же доме: она могла быть рядом и приходить тогда, когда нужна помощь, но не находилась с супругами круглосуточно в одной комнате.

Первой на заказ вышла Наталья. В начале никто не знал, насколько надолго хватит такого решения и смогут ли супруги вообще принять помощницу. Но постепенно всё встало на свои места. Наталья взяла на себя бытовые дела, приготовление еды, прогулки, сопровождение и стала тем человеком, который находится рядом в ситуациях, когда пожилым людям уже небезопасно справляться самостоятельно. При этом она старалась не нарушать их привычную жизнь и не делать своё присутствие постоянным и навязчивым.

Прошло два года, а Наталья по-прежнему работает в этой семье. За это время состояние супругов изменилось по-разному. Евгения Абрамовна остаётся довольно активной физически, но ей всё труднее удерживать в памяти недавние события, и она по-прежнему уверена, что может всё делать самостоятельно. У Бориса Исааковича, наоборот, прекрасная память, ясная речь и живой интерес к происходящему, но физически он стал слабее. Недавно во время прогулки он потерял равновесие, и Наталья успела поддержать его и смягчить падение.

Борис Исаакович говорит о сиделке очень тепло: хвалит её заботу, внимание, то, как она готовит и организует повседневные дела. Однажды он совершенно определённо сказал нашему менеджеру, что другого человека ему не нужно. Евгения Абрамовна относится к помощи более сдержанно — для неё и спустя два года важно ощущение собственной самостоятельности. Наталья это понимает и не спорит с ней, а помогает там, где действительно необходимо.

Сын постоянно поддерживает связь с сиделкой и спокойно оставляет родителей на её попечение. Когда он приезжает из-за границы, Наталья старается дать семье больше пространства и времени друг для друга. За два года она хорошо поняла не только бытовые потребности супругов, но и их характеры, привычки и границы. И именно это оказалось особенно важным в семье, которая когда-то была категорически уверена: никакая сиделка им не нужна.

Этот случай хорошо показывает, что принять помощь бывает сложнее, чем организовать сам уход. Иногда человеку необходимо не только подобрать опытную сиделку, но и найти такой формат её присутствия, при котором он не чувствует, что потерял привычную жизнь и самостоятельность. Здесь таким решением стали отдельное проживание сиделки, уважение к личному пространству супругов и постепенное, без давления, выстраивание доверия.

Когда мы познакомились с Александрой Прокопьевной, ей было почти 90 лет, но помощь она принимала неохотно. Она оставалась очень самостоятельной и однажды даже полезла на стремянку протирать плафоны. При этом дочь уже понимала: маме нужен человек рядом. Начали с приходящей сиделки, но быстро выяснилось, что подобрать помощницу будет непросто.

Александра Прокопьевна очень требовательна к порядку. Она замечает, как убрано, где лежит вещь, насколько тщательно вытерта пыль, правильно ли сделано привычное домашнее дело. Если что-то ей не нравится, обязательно скажет. Для эмоциональных сиделок такой стиль общения оказывался тяжёлым: кто-то обижался на замечания, кто-то начинал спорить, и отношения быстро заходили в тупик. Только на приходящем графике пришлось сменить не меньше четырёх человек.

Примерно через полгода стало понятно, что несколько часов помощи уже недостаточно, и семья решила перейти на сиделку с проживанием. Но смена формата не решила главную задачу — по-прежнему нужно было найти человека, который сможет спокойно жить рядом с Александрой Прокопьевной изо дня в день. Менеджер организовывал новые знакомства и замены, а дочь честно предупреждала кандидаток: мама строгая, характер непростой, терпение потребуется большое.

Постепенно мы поняли, кто действительно может с ней ужиться. Александре Прокопьевне не подходят люди, которые болезненно воспринимают замечания или пытаются доказать свою правоту. Лучше всего отношения складываются с очень спокойными женщинами: они выслушивают, не вступают в спор из-за мелочей, но при этом уверенно делают свою работу и сохраняют привычный порядок в доме.

Сейчас на заказе работают вахтой мама и дочь — уже шестая и седьмая сиделки на этапе проживания. Обе хорошо знают Александру Прокопьевну, её привычки и требования к чистоте. Такой вариант оказался удобным и для семьи: когда одна сменяет другую, не нужно каждый раз заново объяснять уклад дома и особенности характера подопечной.

Мы работаем с этой семьёй уже три года, а Александре Прокопьевне скоро исполнится 93. Для нас эта история — хороший пример того, что индивидуальный подбор не всегда заканчивается после первого знакомства. Иногда нужно несколько попыток, замены и время, чтобы понять не только что должна уметь сиделка, но и какой человек сможет спокойно находиться рядом с конкретным подопечным каждый день.